Интервью с Михаилом Воловичем, руководителем «Лаборатории поисковой аналитики» и партнёром в «Ашманов и партнёры»

Пообщался с интересным человеком, который не продвигает сайты напрямую, но знает про предметную область очень много интересного.

Михаил Волович — лингвист, лексикограф, специалист по интеллектуальным технологиям и юзабилити сайтов. Работает в компании «Ашманов и партнеры» со дня создания. В настоящее время руководит Лабораторией поисковой аналитики. Автор сервиса проверки текстов на риск Баден-Бадена — «Тургенев» — turgenev.ashmanov.com.

С 2007 года работает над проектом AnalyzeThis.ru — это более 70 автоматических анализаторов, оценивающих качество поиска на русском, английском, китайском и вьетнамском языках. Изучал феномен поискового спама и разрабатывал методы борьбы с ним. Руководил подготовкой данных и работой лингвистов для вьетнамской поисковой машины Wada.vn и Wada-маркета.

В беседе так же участвовала Ольга Сокольская, руководитель отдела по работе с клиентами «Ашманов и партнёры».

Как мне кажется, «Лаборатория поисковой аналитики» — явление для рынка не совсем обычное. Что это за отдел, какие задачи он решает и как образовался?

Где-то году в 2014-м стали «кончаться» ссылки. Стало понятно, что то, как оно работало до сих пор, — уже не очень работает. «Серебряной пули» больше нет. Раньше можно было купить ссылки, и со всеми оговорками (с необходимостью что-то оптимизировать дополнительно, что-то еще делать) — основные проблемы решались с помощью ссылок.

Появились какие-то коммерческие факторы, про которые никто тогда особо ничего не понимал. По-старому не работает, а как работает — непонятно. И непонятно было всем. А мы к тому времени уже много лет занимались анализаторами качества поиска — проектом AnalyzeThis.ru.

Это тот, который показывал, какая эффективность Google-факторов…

Нет-нет-нет. Который по разным критериям сравнивал качество поиска Яндекс и Google, а также других поисковых машин, поменьше.

Он до сих пор работает, можно посмотреть. Да, сейчас мы ему немного меньше внимания уделяем. Но маркеры там мы обновляем, это всё работает вполне. Еще у нас были разные проекты по детектированию поискового спама, опыт был довольно большой.

Мы решили, что можно попытаться понять, как работает поиск — что важно, что не важно, и как вообще это устроено. И с осени 14-го года мы этим занимаемся. С весны 15-го у нас есть стандартный набор запросов: не очень большой и не идеальный, но замечательный тем, что его результаты мы отслеживаем каждый месяц.

Тогда же мы начали делать практическую систему, которая по коммерческим проектам — по проектам наших клиентов, партнеров — готовит автоматические отчеты. То есть это такая внутренняя оптимизация работы нашего SEO-отдела, который сейчас активно ей пользуется. Недавно мы сделали новую версию.

Важная особенность нашей работы — у нас есть асессоры. Как и у поисковиков.

Какие-то коммерческие параметры мы распознаем автоматически. Но автоматически обычно анализируется только страница, которая попадает в результаты поиска. А нам интересно посмотреть на сайт в целом. Соответственно, остальные страницы и сайт в целом оценивают асессоры.

В коммерческих проектах асессоры по нескольким запросам оценивают сайт, который продвигается, — плюс оценивают сайты конкурентов. Получается какой-то набор «ручных»параметров. Дальше можно сравнить продвигаемый сайт с конкурентами по каким-то нетривиальным критериям, — например, по размеру ассортимента. Все эти данные попадают в отчет, и там видно, что критично и важно, а что нет.

Внимательно слушаю Михаила и подглядываю в экран, на котором выведены факторы.

Как организационно получился такой отдел, который этим занимается?

Мы занимались сервисом AnalyzeThis, и у нас были какие-то другие проекты. И с какого-то момента AnalyzeThis и эти проекты стали менее важной частью нашей работы. А Лаборатория поисковой аналитики стала основной работой.

Лаборатория работает на данных о результатах поиска, которые получает от проекта SeoRate. Его делали не мы — он продолжает развиваться в АиП параллельно с Лабораторией, сейчас в основном для внутренних нужд.

Лаборатория занимается только исследовательской работой и теми инструментами, которые замеряют все эти показатели. То есть непосредственно продвижением сотрудники Лаборатории занимаются?

Нет, непосредственно продвижением не занимаемся.

Нет такого, что это не позволяет «пощупать на пальцах» какие-то вещи? Лучше понимать, что могут делать оптимизаторы с этим и что можно ещё улучшить в аналитических инструментах?

Нет, поскольку мы работаем в постоянном контакте с оптимизаторами — буквально каждую неделю с ними встречаемся и всё обсуждаем.

От оптимизаторов приходят заявки на создание каких-то сервисов, которые им нужны. Регулярно приходят запросы на новые параметры. Плюс если оптимизаторы видят, что что-то резко меняется в выдаче, то понятно, что они это не держат в себе — происходит постоянный обмен информацией.

Кроме аналитики (которую Лаборатория делает для оптимизаторов), есть некоторый набор сервисов, которыми оптимизаторы регулярно пользуются. Мы их пока не продвигаем на рынок — хотя думаем про это.

В какой-то момент мы сделали сервис «Тургенев», который тоже начинался как внутренний сервис. Стало понятно, что у всех — в том числе и у наших клиентов — есть риск попасть под «Баден-Баден». Стали разбираться, что это такое и как с этим быть. И из этого вырос такой внутренний сервис. Потом мы придумали для него имя «Тургенев» и сделали доступным для всех.

При этом у нас есть сервис пакетной проверки страниц на «Баден-Баден», который пока доступен только для внутреннего пользования.

Сколько человек работает непосредственно в Лаборатории поисковой аналитики? В одном из интервью Вы сказали«от 10 до 20». А точно сказать можете?

Давайте я оставлю этот ответ, потому что аналитиков меньше 10, но есть еще асессоры.

Асессоры — это удаленщики?

Да. Так исторически сложилось, что они у нас в основном в Казани.

Не выгоднее пользоваться, например, «Толокой» для оценок?

Нет. У нас же довольно специальные задачи — они не оценивают качество сайта, или что-то такое. Они заполняют специальную анкету — и довольно важно, чтобы они заполняли ее единообразно. Например, даже я немного боюсь эту анкету заполнять, потому что я могу ответить не так, как обычно на этот вопрос в таких случаях отвечают асессоры.

Потому что у Вас, условно говоря, «замыленный» взгляд?

Потому что у меня он просто другой. Есть такие специально обученные люди, которые этим занимаются, и мы ими дорожим.

Какие задания они выполняют? Получается: приходит сайт, у них есть анкета. Как они оценивают этот сайт?

Давайте я покажу.

Пример того, как выглядит размеченная асессорами страница

То есть, это уже то, что получают асессоры?

Да. Интерфейс, понятно, технический. Так как это только для внутреннего использования.

Это уже оценка какой-то конкретной страницы на этом сайте?

Да. Конкретная страница, Jeep Cherokee. Я могу потом прислать скриншоты.

Эффектнее будет, если я просто на телефон сфотографирую. Пускай потом оптимизаторы сидят, всматриваются в эти фотографии — как там ашмановцы продвигают J

Тут важно, что люди (асессоры) занимаются этим профессионально и делают это по одним и тем же критериям, единообразно. В каких-то случаях мы обсуждаем, как размечать то или это. Но обычно они это хорошо знают.

Здесь, как я вижу, сведен к минимуму фактор субъективности?!

Он какой-то остается, но в принципе да.

И по скольким параметрам у вас асессоры оценивают каждую страницу?

Порядка ста.

Порядка ста?! (удивлённо)

Да, ручных параметров — порядка ста. Большая часть из них относится к сайту в целом. Есть ли вообще на сайте отзывы, информация о гарантии, информация об оплате, сравнение товаров… Иногда это дублируется вопросом: есть ли это на странице?  И, где возможно, это дублируется автоматическим определением того же самого.

Пример корреляции позиций с факторами ранжирования.

Сколько у асессоров занимает оценка одной задачи, одного сайта?

Очень хороший асессор оценивает 50 страниц в смену.

Смена — это день?

Он может сделать за два часа, а может сделать за весь день. Это зависит от его личных качеств. Хороший асессор делает за смену примерно 50 страниц.

Сколько получается разметить страниц в месяц у всех асессоров? 20–30 тысяч страниц в месяц получается?

Точно не знаю сколько. Но сколько нужно оценить — столько и оценивают. Есть коммерческие проекты, есть технические проекты, есть отраслевые проекты. Сколько набралось, столько они и оценивают.

Я правильно понял, что исследования, которые проводит Лаборатория для внутреннего пользователя и для внешнего, проводятся по одним и тем же запросам?

Нет. Наборы запросов разные.

Смотрите: у нас приходит клиент. Например, Sravni.ru. Он придет со своим набором запросов, по которым надо понять: какие есть проблемы, что нужно оптимизировать, что можно улучшить. Мы запустим этот набор запросов в анализ, выделив из них какое-то небольшое количество на «ручную» оценку, а остальные на автоматическую. Будет пару дней считаться, если набор запросов большой. И получится какой-то предварительный результат.

У нас есть определенное количество клиентов. Запускаются их проекты. Иногда запускаются на общую оценку, иногда на текстовую оценку, иногда на ссылочную. Есть разные варианты заданий.

Потом, в личном кабинете, оптимизатор приходит и смотрит результаты этого задания. И может по нему сформировать отчет. Это основная наша практическая работа для оптимизаторов.

Это потом используется для того, чтобы сформировать рекомендации для клиента?

Да-да. Для формирования рекомендаций клиенту.

Кроме того, у нас есть исследовательские проекты. В этом году мы сделали уже три отраслевых отчета. И в ближайшие пару месяцев выйдет еще два. Для каждого из них мы делаем отдельный проект со своим набором запросов — с большим количеством запросов, которые оценивают асессоры (примерно от 50 до 100). Больше у нас не получается, а меньше — получится не информативно.

Дальше просто смотрим, что получается, и пишем аналитические отчеты. Это вспомогательная работа, но для нас тоже интересная, потому что хочется разбираться, как и что там устроено.

Как в процентном соотношении распределяется время, потраченное на работы для внутреннего пользования и для внешних отчётов?

Это непонятно, как проценты считать. Потому что проектов гораздо больше внутренних, практических. А исследовательских мало. Но при этом большая часть нашего времени уходит на исследовательские проекты, потому что по ним надо думать и разбираться. Практические проекты — они в основном автоматически работают.

Оптимизатор закинул запросы, которые ему нужны, их разметили асессоры, и пришли какие-то рекомендации. Так?

Да. И получился отчет.

В дальнейшем отчет формирует автоматические рекомендации в виде Word-файлов: добавьте телефон 8(800), отзывы и др.?

Конечно, есть и такая форма. Автоматическое формирование отчета для клиента…

Но он не направляется клиенту автоматом. Это основа, над которой работает оптимизатор, добавляет туда какие-то еще куски, которые берутся из других источников. Что-то убирает, что-то редактирует. И только потом текст, основанный на автоматически построенном отчете, доходит до клиента.

В Лаборатории поисковой аналитики работают больше аналитики или больше SEO-специалисты?

Больше аналитики.

Нет у специалистов «Ашманов и партнеры» желания перейти в Лабораторию поисковой аналитики? Может быть, есть тренд, что многие хотят перейти туда?

Михаил:Нет.

Ольга: Это разная специфика. SEO-специалисты привыкли к практической работе над проектами. А аналитики Лаборатории копаются в данных. Оптимизаторам интереснее работать практически, чем всё это анализировать.

Михаил: Раз в неделю мы собираемся с оптимизаторами и обсуждаем проблемы — что надо сделать, чего не хватает.

Ольга: Во внутренних задачах Лаборатория работает полностью на отдел SEO для того, чтобы упростить жизнь SEO-специалистам, — чтобы они тратили меньше времени на те вещи, которые можно сделать автоматически.

Компании, с которыми “Ашманов и партнёры” делит офис J

Почему у меня интерес возник к вашей лаборатории — это потому, что в последнее время для SEO-сообщества стали заметны работы, которые выпускает Лаборатория.

Приятно слышать, потому что обратной связи не очень много. Мы выпускаем это, и оно как-то куда-то уходит.

Как по мне, такие аудиты занимают немало времени — 30 страниц текста, плюс графики аналитические…

Графики строятся автоматом у нашего верстальщика. Мы ему просто выдаем таблицу. А написание, да, тяжело…

Сколько занимает по времени написание одного отчета: от идеи о том, что, например, нужно сделать отчет на медицинскую тематику, до того, как это увидит свет?

Михаил: Месяц очень плотной работы без выходных.

Ольга: У нас есть график. Мы стараемся выпускать все аналитические отчеты к отраслевым конференциям, которые у нас проходят. У нас график этих конференций расписан до конца года.

Этот отчет явно сделан для того, чтобы показать компетенцию «Ашманов и партнеры», как я понимаю? Для потенциальных заказчиков, клиентов…

Ольга: Не совсем. Возможно, Вы знаете, у нас много обучающих программ. В Лаборатории у нас накоплена определенная экспертиза. В отчетах мы показываем, насколько глубоко мы там изучаем каждую тематику, и надеемся, что наши исследования помогут обратить внимание на те или иные вещи.

Эти отчеты, они ведь выпускаются к конференциям?

Ольга: Конечно.

Которые в свою очередь делаются для клиентов…

Ольга:  Если бы они выпускались не к конференциям, они были бы просто в воздух. Поскольку у нас всё это вместе идет — и конференции, и отчеты — одно усиливает другое.

Есть понимание — эти отчеты помогают привлекать клиентов? Есть такое, что после того, как выпустили какой-то отчет, — увидели больше обращений?

Ольга: Дело в том, что отчеты больше читают SEO-специалисты. А люди, с которыми мы общаемся, — это всё-таки маркетологи. И разговор немного на разном уровне, потому что те вещи, которые важны для сеошника, они менее важны для маркетологов. Поэтому корреляции, что мы выпустили отчет и к нам прибежало 30 клиентов, нет.

Я понял. Если честно, когда выпустили отчет на банковскую тематику, мне человека три точно написало, которые не связаны с SEO. Говорят, «Ты видел, выпустили? Посмотри».

На самом деле, мы делаем конференции по тем направлениям, по которым у нас есть глубокая экспертиза. Что значит «глубокая экспертиза»? Это значит, что у нас есть достаточное количество клиентов в данных тематиках и мы разбираемся в данных тематиках и выпускаем материалы, прежде всего, понятные для людей.

Чтобы закрыть эту тему, хотел еще спросить про отчеты. Заметил, что после определенного отчета, который выложили на VC.ru — было очень много комментариев от SEO-специалистов, у которых были вопросы или недовольство по поводу методики. Я не особо вчитывался в те комментарии, но, по-моему, вас это задело, потому что в следующих отчетах я видел, что первые две-три страницы были посвящены самой методике.

В банковском отчете я ответил на часть вопросов.

Тут еще ведь не очень понятно, как быть. Потому что когда пишешь подряд четвертый отчет, то не повторять же в четвертый раз вводные объяснения о том, как мы работаем, как надо понимать наши результаты. Например, что мы не утверждаем, что прямо те параметры, которые мы условно называем важными, — что если на них воздействовать, то ты попадешь в топ. Все эти оговорки и объяснения стали повторяться.

Поэтому, когда мы получили много вопросов, которые в основном пришли из SEO-чата (где было обсуждение нашего предыдущего отчета), и кучу иногда смешных, иногда справедливых претензий, — то я за это ухватился, как за хороший повод в следующем отчете рассказать про нашу работу с другой стороны. И заодно frequently asked question (FAQ), который получился, — мы его сейчас на сайт выложим, и вообще он полезен.

В медицинском отчете почти что обошлись без вводных слов и сразу перешли к делу. Всё равно получилось достаточно длинно, потому что мы впервые начали смотреть на информационные запросы внимательно.

Наверное, сейчас те, кто будет читать медицинский, опять не увидят вводных слов — и не полезут смотреть (в предыдущие отчеты). И у них возникнет много тех же самых претензий. Посмотрим, как-то будем реагировать. Может быть, что-то добавим.

Я правильно понял, что эта волна критики — она скорее помогает, нежели вредит?

Да, конечно. Всегда приятно, когда есть обратная связь. Когда есть вопросы, на них можно ответить. Когда вопросов нет, как рассказывать, непонятно.

Последний вопрос про отчеты: этот текст, это пишете уже непосредственно Вы, Михаил, да?!

Да-да. С помощью других сотрудников, но да, пишу я.

Хотел еще спросить про рейтинги: раньше это был SeoRate, сейчас уже на Ashmanov.com появился раздел с рейтингами. Насколько к нему имеет отношение Лаборатория?

Ольга:  Это скорее не Лаборатория, а SeoRate. Там показывается то, что мы имеем внутри (SEO-отдела) — мы снимаем позиции для своих проектов плюс собрали базу запросов по тематикам, общую. И выложили это.

Если честно, к списку запросов большие претензии. Потому что в тематиках, с которыми я работаю, запросов, по которым считается рейтинг, мало…

Ольга:  Мы открыты. Предлагайте – добавим J

Насколько этот рейтинг позволяет новых клиентов привлекать? Улучшилось ли что-то после того, как этот рейтинг появился на сайте? Потому что, вот SeoRate — мне кажется, его просто все забыли. Лет пять назад SeoRate еще как-то обсуждался, и клиенты говорили: «Я смотрю в SeoRate — как там я, как там конкуренты». И уже оценивали работу агентства или специалиста. А в последнее время уже никто не ссылается на SeoRate. А после того, как Ашманов и партнеры на своем сайте его разместили, сделали анонс — люди опять начали сверяться. Клиенты, заказчики, владельцы бизнеса…

Ольга:  Что точно улучшилось — это поведенческие характеристики нашего сайта. Это на сто процентов. А приток новых клиентов — эта история не про это. Очень много рейтингов в интернете: «рейтинг SEO-агентств», «рейтинг компаний-разработчиков»и так далее. Но они все достаточно субъективны и основаны на тех данных, которые предоставляют сами агентства.

А нам хотелось сделать рейтинг, который будет объективным. К которому не будет приложена никакая рука и которому не нужно будет ничего предоставлять. Как поисковая выдача сформирована, так и есть. Хотелось сделать такой независимый рейтинг, не привязанный ни к каким субъективным характеристикам. Есть рейтинги, которые до сих пор по ТИЦ оценивают, которого уже в принципе не существует.

Есть рейтинги, которые собирают всю базу и обзванивают клиентов. Но есть агентства, которые не предоставляют эту информацию. А нам хотелось сделать что-то объективное, что будет браться именно из поисковой выдачи.

Поступают вопросы от SEO-оптимизаторов или от клиентов, владельцев сайтов, о том, что рейтинг необъективен, или какой-то негатив?

Ольга: От наших клиентов не поступает. У нас не было ничего… первый раз мы слышим, что кто-то недоволен. В первый раз от Вас.

Михаил, так как часто смотрите на какие-то тематики с высоты, оцениваете это все непредвзято — как думаете, куда движется SEO в текущем виде? В том плане, что сейчас у Яндекса увеличилась доля на мобильных, они сравнялась с долей Google. Но при этом в Яндексе остается меньше места для органики…

В эту сторону точно движется. В сторону того, что поиск становится вспомогательным по отношению к рекламе.

Какой рекламе?

Первые позиции заняты рекламой. Реклама меньше отличается от результатов поиска, от органики. Там очень много своих сервисов, виджетов. Собственно результаты поиска — они получают все меньше и меньше кликов по сравнению с тем, что в этот поиск подмешивается. Такая тенденция точно есть — это прямо на глазах ухудшается.

Для меня, как для человека, который что-то ищет, это часто плохо, потому что реклама менее релевантная (чем результаты поиска).

В медицинском отчете, который недавно у вас вышел, вы там писали про то, что в Яндекс очень много паразитирующих сайтов, а у Google их нет. Как Вы вообще относитесь к этой ситуации? Что Яндекс должен сделать, чтобы исправить ситуацию?

Я разговаривал с людьми из Яндекса в связи с «Тургеневым» — потому что по информационным запросам (не только по медицинским) Яндекс выдает много сайтов с очень плохим качеством контента. С плохими текстами, с текстами сильно вторичными, и текстами непонятно для чего написанными. Написанными на самом деле просто для того, чтобы Яндекс их находил.

Это тот самый паразитизм, о котором и приходится говорить в данном случае. Яндекс пока не знает, что с этим делать. Это та экология, которую создает сам Яндекс, — и которая ухудшается и ухудшается, пока не доходит до того состояния, что Яндексу самому мириться с этим тяжело. И тогда Яндекс начинает с этим бороться.

Вот Вы говорите, экология. И в отчете Вы тоже написали, что это то, что Яндекс сам создал и сам это поддерживает.

Да, сам поддерживает. Мышки плакали, кололись, но продолжали есть кактус. Яндексу самому от этого плохо. И эта ситуация очень похожа на ситуацию со ссылками, которая была когда-то. Ссылки порождены поисковыми системами, не будем показывать пальцем конкретно на Яндекс. Но в очень большой мере Яндексом.

Ссылки были очень удобным инструментом. Яндекс очень задолго до того, как стал бороться со ссылками, научился их распознавать. Но ссылки были неплохим критерием: наверх вылезали те, кто был готов вложить больше денег в продвижение. И это лучше, чем ничего. Яндексу отказаться от ссылок было трудно. Но они нашли в себе силы и удивительным образом (я, честно говоря, тогда не очень верил, что это получится) они ситуацию переломили. Ссылки практически перестали быть проблемой.

Про то, что Яндекс породил ссылки и сайты-паразиты — это разве не просто какая-то «слепая зона», на которую Яндекс не обращает внимания? И до них просто не доходят руки?

Нет, конечно.

Если для того, чтобы попасть в топ, нужно расставить по Сети ссылки, то их будут расставлять. Понятно, что экология интернета формируется в очень большой мере поисковыми системами. То, что работает в SEO, — то будет массово производиться. Если работает текстовая оптимизация витрин магазинов, то эти витрины будут наполняться безумными текстами. И в какой-то момент Яндекс начинает с этим бороться. И борется относительно эффективно.

Пока что «Баден-Баден» меньше переломил ситуацию и меньше изменил экологию, чем «Минусинск». Но в общем ситуация понемногу меняется. Ужасных текстов на коммерческих сайтах становится меньше. В медицине это пока не работает, потому что Яндекс пока плохие информационные тексты не готов считать спамом, не готов с ними серьезно бороться. Это означает, что их количество продолжает расти.

И если есть спрос, если Яндекс готов показывать в выдаче по информационным запросам сайты среднего качества, то эти сайты среднего качества будут плодиться. Может быть это тоже начинает постепенно меняться. Вы ссылались на чьи-то рассказы про то, что делать тематические сайты становится уже не выгодно. Если по запросу анализы на цистит Яндекс любит сайты, у которых в домене есть цистит, то таких сайтов становится сразу много.

Это ведь упущение Яндекса, что у них этот фактор — вхождение ключевика — до сих пор играет какую-то роль?

Нет. Это с одной стороны упущение Яндекса, а с другой стороны…

Смекалка оптимизаторов, которые этим воспользовались?

Нет. Оптимизаторы, как вода, всегда заполнят весь объем, который будет предоставлен — об этом и говорить нечего. Понятно, что, если что-то работает, то об этом народ узнаёт, экспериментирует, пробует — и таких сайтов возникает много. Но проблема в том, что по медицинским запросам, как и по многим другим, показывать, по большому счету, нечего.

Google идет по другому пути — он показывает авторитетные сайты, крупные. Но, результат, на мой взгляд, если и лучше, то не сильно, потому что наверх тогда вылезают «Аргументы и факты» с их народными газетами по медицине, в которых несется какая-то пурга.

Но и в статейниках несется пурга. С доменными вхождениями.

Как сказать. Статейники медицинские — они хоть и ужасны, но не так. На них бывают на удивление качественные тексты. В том смысле, что они достаточно подробные. В них все аспекты как-то рассмотрены.

Выдача Яндекса — она такая, ей непонятно насколько можно верить… и какие-то сайты уж больно скользкие. Но получить информацию о том, какие анализы надо сделать, — как-то можно.

Выдача Google — она ничуть не более авторитетная. Потому что если там медицинский раздел «Комсомольской правды» — он примерно из того же теста слеплен. А у «Аргументов и фактов» и «Экспресс-газеты» вообще какие-то ужасы. Плюс показываются какие-то случайные статьи с женских и мужских сайтов и какая-то просто ерунда. Но, правда, подмешано и каких-то научных статей и чего-то еще осмысленного.

И тот, и другой путь на самом деле не очень хорош.

Для пользователя?

Для пользователя, да. А где взять хороший контент — неизвестно. Всё это не от хорошей жизни. Оказывается, что, вроде, интернет большой и в нём все есть — но как-то всё не очень. Им тяжело, и какой путь лучше…

Я думаю, что Яндекс зашел в поощрении этих статейников немного далеко, но они это скорректируют. Уже немного начинают. Сайты клиник начинают в последние полмесяца вылезать по запросам, по которым раньше не вылезали, — это хорошо.

Вчера, кстати, был анонс в фейсбук-группе seo.msk, что «Яндекс.Зеркало» появилось — какой-то новый сервис, чтобы статьи также на свою сторону забирать и показывать их в выдаче. Ну и «Яндекс-Дзен», собственно, для этих же целей…

«Яндекс-Дзен» медицинский — такая же помойка, как и всё остальное.

Да…

Вопрос про «Тургенев». Какая была мотивация выкладывать его в паблик? И что таким триггером послужило?

Умище же не скроешь. Мы сделали такую крутую вещь. Правда хорошую… мне нравится!

Конечно, мы вот пользуемся им в Сравни.ру!

Ну и что бы ее не выложить?! Конечно, понятно, что это повышает нашу узнаваемость. Заметно выросла посещаемость сайта «Ашманов и партнеры», поскольку много народу пользуется. На самом деле мы введем там платные функции. Как-то коммерциализировать его мы собираемся. Сейчас мы сделали API к «Тургеневу» и уже начали тестировать.

Что-то оставим бесплатным, что-то сделаем платным. Сделаем возможность платной проверки набора страниц. Сейчас можно там проверять только тексты. А можно будет проверять прямо по адресам — причем не один, а пачкой — и это будет платным.

Михаил, Вы занимались разработкой поисковой системы Wada.vn. Насколько, по-вашему, работа на стороне агентства, которое занимается SEO-продвижением, и работа по созданию поисковой системы отличаются, где больше rocket science? Где интереснее?

Поисковик делать интересно. Другое дело, поисковик маленький… Поисковики всё-таки очень большие, и конкурировать с Google довольно сложно. Опыт очень большой и серьезный, но… с Google конкурировать тяжело. Ну, и с Яндексом, естественно, тоже.

Как выглядела главная страница поисковой системы Wada.vn

Сильно отличается работа по аналитике, вовлеченности в какую-то техническую часть, математику? Сравнивая, то, чем Вы сейчас занимаетесь и то, чем Вы занимались, когда поисковую систему разрабатывали?

Это сильно разная работа. Когда ты делаешь поисковик — там все данные, которые у тебя есть, и ты сам решаешь, как и что отранжировать. А мы занимаемся тем, что смотрим на результаты поиска и пытаемся понять их логику — каким образом они возникли, — имея только косвенное представление о том, чем могли пользоваться разработчики. Просто разные задачи.

У себя в отчетах, вы так, или иначе какой-то набор факторов используете. И в медицинском отчете вы тоже писали: «…постоянно смотрим: какие факторы еще добавить…». Что служит источником вдохновения для этих факторов?

Во-первых, конечно, наши оптимизаторы. Они периодически подкидывают идеи: вот на это еще было бы интересно посмотреть — можете? Мы говорим, что нет, наверное, не получится. Потом немного думаем и придумываем, как это можно сделать — где-то косвенно, где-то прямо.

Смотрим, что делают конкуренты. В Отечестве конкурентов немного, но какая-то аналитика выходит. Мы следим, на что люди смотрят, и думаем, что из этого можно считать автоматом. Есть западные аналоги, на них мы тоже смотрим.

Среди отечественных и западных, за кем рекомендуете наблюдать по аналитике? Из сервисов, из людей…

Среди отечественных более или менее понятно. Те, кто делает полезные сервисы, те и хороши — SeoPult, JustMagic. Есть такой человек — Трудов, в Калининграде. Он временами выдает очень интересную аналитику. Из западных — SEMrush и SearchMetrics. SearchMetrics тоже выпускает такие white papers с аналитикой. Мне кажется, наши сильно более содержательные. 🙂

В году 2011, или 2012 – у многих оптимизаторов на руках оказался документ, который, якобы, из Яндекса, со списком факторов и с тем, как они рассчитываются на двух запросах, продвижение сайтови пластиковые окна. Вы видели ли эти документы?

Да, мы видели эти документы.

Насколько они оказались важны в дальнейшем для SEO-оптимизаторов? И для формирования вашего списка факторов?

Мы сочли неэтичным использовать это прямо. Мы на эти документы не слишком ориентировались.

Там, в том числе, был такой фактор, как выделение жирным, про которой году в 2008-м думали, что он умер. А в 2012-м, когда эти документы появились, все задались вопросом: а он еще играет!? И у вас тоже этот фактор фигурирует, из отчета в отчет.

Да, мы смотрим и на выделение курсивом, и результаты получаются забавные. Иногда выделение курсивом как будто важно, а иногда выделение жирности как будто важно… (Михаил имеет в виду корреляции данных параметров с позициями.)

Сейчас большая часть конечных пользователей, которые пользуются сайтами услуг, — они делают это с мобильных устройств. Насколько это учитывается в вашей аналитике — делаете ли вы отдельные срезы по мобильным устройствам, мобильной выдаче и тому, как сайт выглядит на мобильных устройствах?

Мы делали подход к этому снаряду года два назад. И там какие-то выводы делали. Потом некоторое время этим не занимались. Сейчас мы планируем снова на это внимательно посмотреть.

Сейчас большая часть исследований делается именно для десктопной выдачи и для десктопных версий сайтов?

В общем, да. С той оговоркой, что очень многие параметры одинаковые для десктопной и для мобильной.

Сайт ведь будет выглядеть по-другому?

Смотрите, вот у нас адаптивные сайты в выдаче Яндекса по медицине, по клиникам, — 94% клиник. Это практически одно и то же (в мобильной и десктопной выдаче). Поскольку поисковик смотрит на HTML-код больше, чем на сгенерированный текст, сгенерированный вид страницы, то большая часть параметров не будет зависеть от того, какой вариант — мобильный или не мобильный.

Поведенческие ведь сильно завязаны на адаптивную версию. Если там не будет адаптивной версии на сайте, то поведенческие факторы будут хуже…

Естественно. Но поведенческие факторы мы пока смотрим довольно мало. У нас есть идеи, откуда их взять. Но пока мы смотрим на то, что дают сервисы типа SimilarWeb. Просто потому, что это единственное место, откуда можно что-то взять массово.

Ранжирование для мобильных устройств может быть устроено иначе. И там какие-то отличия есть. Мы этим давно не занимались. В этом году какие-то результаты получим, тогда ими поделимся.

Яндекс сейчас никак не рендерит страницы при обходе. Google это делает: эмулирует JavaScript на своей стороне в браузере — до 10 секунд. У страниц получается другой вид и другой код… Ваша платформа это как-то учитывает?

Нет, сейчас не учитывает. Идеи такие есть, но пока руки не дошли.

Михаил, спасибо за интервью! По моему, получилось очень содержательно!


Объявление!

18 июля в 17-00 в офисе компании Сравни.ру пройдёт митап для инхаус SEO-специалистов. Мероприятие бесплатное, будут доклады, общение, пиво и ништяки. Все организационные расходы берёт на себя компания Сравни.ру.

Основная цель — общение, обмен опытом и нетворкинг с близкими по роду занятий и духу людьми. Если вы работаете инхаус и хотите принять участие, напишите мне на aborm@pm.me, пожалуйста. Лучше писать с рабочей почты.


Оставьте комментарий

Комментарии:

крутое интервью, спасибо-)